Профессиональный хор

Из интервью с регентом профессионального хора Маргаритой Кондрашовой:

— Расскажите, как вы стали регентом?
— Я родом из Псковских Печор. В Выборг мы с мамой переехали, когда мне было 12 лет, в 1987 году. Мне сразу здесь понравилось. Помню, в наш первый приезд идем от вокзала — все кругом чисто, красиво. И тогда мы решили, что переедем только сюда. Дело в том, что в нашей семье произошла трагедия — умер папа, поэтому мы оставили Печоры. Надо сказать, что хотя мы жили в таком святом месте, но были невоцерковленные, и лишь после утраты мужа мама пришла в церковь. Единственным действующим храмом Выборга и района был тогда Спасо-Преображенский собор. Настоятелем служил отец Назарий (ныне — Епископ Кронштадтский Назарий, наместник Свято-Троицкой Александро-Невской лавры). Мама у меня человек сильный, она пришла к вере полностью и твердой рукой привела в церковь меня. Честно говоря, первое время я сопротивлялась, не хотела, мне было очень трудно стоять на службах. В 1990 году настоятелем собора стал отец Лев Церпицкий. К тому времени все бабушки на службах меня уже знали. Обычно я любила стоять в Никольском пределе и часто, вроде как для себя, подпевала хору. Слух у меня был, кроме того я училась в музыкальной школе. Видимо, отец Лев услышал, как я пою, и благословил петь в хоре.
Регентом собора тогда служила очень хорошая женщина и настоящий профессионал Людмила Ивановна Мануйлова. Можно сказать, что хор уже был сформирован. В то время в церквях был большой дефицит нотных текстов. Чтобы найти какое-нибудь произведение, нужно было куда-то ехать, переписывать от руки. Ксероксов и Интернета ведь еще не было. Сначала я была в хоре ученицей, а с 1991 года уже стала настоящей певчей. Все это меня очень притягивало — службы, красивая музыка. Помню, даже во время болезни, только температура спадет — я бегом на службу. В 17 лет после окончания школы я поехала поступать в семинарию, но не поступила. Приехала к отцу Льву: «Можно я у вас еще на год останусь петь?». К нам в тот год пришла новый регент, но вскоре уволилась. Нужна была срочная замена, и батюшка велел провести службу мне. Это было за неделю до Введения во храм Пресвятой Богородицы (4 декабря). Я, конечно, службу знала, но ведь она большая, ответственная. Тем не менее, справилась, и вроде бы неплохо. И как-то так осталась еще на время. Вот пост и Пасха проходят. Летом подхожу к отцу Льву: «Мне надо рекомендации для поступления в семинарию». А он мне: «Не надо тебе никуда. Давай-ка служи». И поскольку в семинарии нет заочного отделения, я поступила на заочное отделение в педагогический институт им. Герцена на музыкальный факультет. Вот так с легкой руки отца Льва из Никольского предела пришла я в хор, и в нынешнем году у меня будет уже 20 лет служения регентом.
— Расскажите про хор. Это профессиональные певцы?
— Конечно. В основном это педагоги, и очень хорошие, музыкальных школ Выборга. Работа в хоре для них не основная, они поют в свободное время. Мы каждую неделю по воскресеньям составляем новое расписание, когда и кто сможет петь. Постоянных певцов, кроме меня, еще два человека.
За прошедшие годы состав хора менялся, приходили и уходили люди, кто-то умирал. Ушли из жизни все наши старички, которые пели в хоре в трудные годы гонений на Церковь. Именно на них держался тогда хор. Нынешнее старшее поколение начинало петь уже при отце Назарии: Игорь Рыбасов, Елена Кашкина, Ирина Перегудова, Елена Федотова.
— Хор собора работает без выходных?
— Когда мы пришли, в соборе было два выходных: понедельник, вторник. А вечерние службы только в субботу вечером и накануне праздников. Сейчас, слава Богу, народу стало больше. Появились воскресная ранняя служба и ежедневные вечерние.
— Правда, что церковная музыка самая сложная?
— Трудно утверждать, хотя, действительно, некоторые произведения нельзя спеть, не имея музыкального образования. В то же время у нас есть и такое понятие, как обиход. Это упрощенные распевы, которые предназначены для небольшого хора. Обиход могут спеть все, у кого есть слух.
— Мелодии как-то регламентированы?
— Мелодии или, вернее, устойчивые мелодические формулы называются гласами. Гласы бывают стихирные, тропарные и ирмостные. Всего по 8 гласов. Кроме того, есть множество распевов, и тот, который поем мы в соборе, не всегда совпадает с распевами Петербурга и Москвы. Такой распев был установлен еще предыдущими регентами. Есть песнопения, которые мы поем разными распевами: знаменным, киево-печерским, греческим или берем произведения различных композиторов. Тут выбор остается за нами. Так же и с новыми произведениями: кто-то где-то нашел или услышал — приносит в хор.
— Значит, одни и те же службы могут быть разными?
— Тексты служб неизменны, а мелодии — пожалуйста. Мы сами выбираем что сегодня спеть, конечно, с учетом пожеланий настоятеля и батюшек, которые служат. А еще в зависимости от настроения. Вот сейчас идет пост, свет на буднях выключен, только мерцание свечей, и хочется исполнять более минорные и тихие песнопения. А в субботу-воскресенье — обычный распев, и хочется спеть уже поярче, погромче. Еще выбор произведения зависит от того, какой состав сегодня пришел. Если мы все в сборе, то берем более сложные и мощные произведения.
— Сколько человек в хоре?
— Всего 16, поем четырехголосие. Мужчин в хоре немного — трое. Теноровые партии приходится заполнять женскими голосами. Недостаток мужских голосов, к сожалению, явление повсеместное. Мальчики почему-то не идут продолжать музыкальное образование. Талантливые молодые люди, которые пели у нас когда-то в хоре, хоть в основном и поступили в семинарию, но на богословское отделение, а не на регентское. У нас в хоре пели нынешние наши священники отец Максим и отец Геннадий.
— А еще Алексей Марков.
— Тот теперь вообще солист Мариинского театра. Правда, он пел больше в Ильинском храме, а у нас всего около года. Но все равно нас не забывает, звонит, и когда может, если он в Выборге на большие праздники — Рождество, Пасху и Преображение — приходит спеть с нами.
— Значит, по большим праздникам в соборе ничего не подозревающие прихожане могут услышать знаменитого певца Алексея Маркова?
— Да, прихожане об этом не подозревают. Когда Алексей приходит, мы, конечно, стараемся дать ему сольные партии. А еще на большие праздники мы приглашаем ребят из Санкт-Петербурга. Дело в том, что таких авторов, как Чесноков, Рахманинов, Бортнянский без определенного количества мужских голосов не спеть.
— Наверно, горожане настолько привыкли к высокому исполнительскому уровню хора, что даже не замечают.
— Не знаю, в храм же приходят не для того, чтобы нашим мастерством восхищаться. Но, когда мы спускаемся после службы, нас всегда хвалят и говорят, что наш хор лучше всех. Это так радостно, и это поддерживает.
— Недавно вы исполнили в соборе замечательный концерт с народным артистом России Геннадием Беззубенковым.
— Наверно, я в полной мере сейчас не осознаю, с какими людьми мы имеем возможность находиться рядом и работать. Возможно, это понимание придет позже. Время так бежит… Конечно, мы состоялись только благодаря отцу Льву. Он настоящий знаток музыки. Все что мы есть — благодаря ему. В начале моего регентства был случай. Отец Лев попросил спеть на службе «Единородный сыне» Речкунова. Но тенор спел не совсем чисто, и батюшка потом сделал замечание: «Маргарита, вот в этом месте тенор на полтона занизил». На меня это произвело такое впечатление! Услышать во время службы из алтаря, что тенор в хоре ошибся на полтона! Вот такую планку сразу поставил мне отец Лев. И с тех пор мы все время стараемся поднять свой уровень. Мы очень редко участвуем в конкурсах, но могу сказать, что в последний раз на Международном фестивале православных хоров в польском городе Хайнувка в 2005 году мы заняли 2-е место.
— Вы человек счастливый в профессии?
— Я люблю свою работу и считаю себя человеком церковным. Вы удивитесь, но больше всего я люблю простые обиходные службы. Большие торжественные службы для меня как для регента — это внутренняя напряженность, излишняя собранность. А вот по будням народу в хоре и в храме мало, все по-другому, как -то по-домашнему. Можно спеть и самой помолиться, и на душе становится спокойно.
…На выходе из храма меня встречает яркое весеннее солнце. А трехцветная кошка уже сидит на крыльце и жмурится от удовольствия в теплых лучах.

Беседовала Ирина АНДРЕЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *